Победительниц не судятПознакомились мы с Ильёй благодаря моей подружке Маше — этой мадам давно пора открывать филиал передачи «Давай поженимся». Я как раз была «Машкин случай». В анамнезе болезненный развод, затя­нувшийся процесс реабилитации, но шансы на выздоровление имеются. Со всей страстностью, свойственной Машуниной натуре, подруга взялась за устройство моей личной жизни. Её непоколебимая вера в то, что «новая встреча — лучшее средство от одиночества», передалась и мне, поэтому на чётко спланированную «случайную» встречу с Ильёй (Машуниным институтским товарищем) я отправилась с лёгким сердцем и полная радужных надежд.

Которые, кстати сказать, оправдались. Илья оказался приятным собеседником, с прекрасным чувством юмора. Он ненавязчиво ухаживал, ненатужно шутил и не пытался очаровать меня дежурными комплиментами. В общем то, что нужно женщине с разбитым сердцем. Спустя три месяца мы решили жить вместе, и жили мы долго (три года) и вполне счастливо, пока Илья не завёл на работе интрижку с секретаршей. О чём счастливая барышня не преминула сообщить мне. Конечно, при попытке вывести «на чистую воду» милый «шёл в отказ», бил себя в могучую грудь кулаком со словами: «Ну хочешь я сейчас при тебе ей позвоню», каждые пять минут хватался за телефонную трубку… И прочее в духе мексиканских сериалов. Но, пережив предательство однажды, прощать во второй раз у меня не было ни душевных сил, ни желания. Поэтому без лишних слёз, упрёков и скандалов я тихо-мирно предложила Илье расстаться. И тут узнала, что такое мужской шовинизм во всей его красе.

…Расставание с близким человеком (во всяком случае до этого момента ты таковым его считаешь -близким, родным, понимающим) похоже на урок химии. Даже не на сам урок, а на химический опыт. Помните, как лакмусовая бумажка меняет свой цвет под воздействием разных препаратов? Вот так и человек в различных жизненных обстоятель­ствах вдруг из белого и пушистого превращается в жёсткого, если не жестокого, и о-очень «принципиального». «Ну коли сама предложила, сама и съезжай», — заявил Илюша. -А меня всё устраивает. Спортклуб под боком, стоянка рядом…» Мои же интересы — двадцать минут до работы, Никиткин детский садик во дворе и продуктовый магазин через дорогу в расчёт не брались. Как и то, что морока с вывозом, загрузкой-погрузкой из съёмной квартиры громоздких шкафов, привезённых от мамы, детской, купленной на премию, ложилась на мои (а не его) хрупкие плечи. Сам же Илюша за совместно прожитое время обзавёлся ноутбуком, музыкальным центром и дартсом, на которые я, Боже упаси, ни в коей мере не претендовала. От постоянных споров и ссор из-за квартиры (заметьте, съёмной!) мне становилось даже хуже, чем от выяснения отношений. Я перепробовала все способы достучаться до Илюшиной совести: плакала, приводила разумные доводы, намекала на то, что вся эта ситуация сложилась по его вине. И если уж его страсть к секретаршам столь пламенна, почему бы ему не свить гнёздышко где-нибудь в другом месте и там строить отношения с работницами среднего звена. Но всё тщетно. Илюша был непоколебим: «Тебе надо, ты и съезжай». И тогда я решила: «На войне, как на войне», «Свою» жилплощадь отстою во что бы то ни стало.

…Вы только не подумайте, что меня испортил «квартирный вопрос». И дело, как вы понимаете, совсем не в том, кто должен жить на этих несчастных квадратных метрах. Наверное, можно было бы закрыть глаза на Илюшину измену. Или собрать чемоданы и уйти с гордо поднятой головой. Наверное… Но жизнь порой требует от тебя, чтобы ты научилась расставаться с иллюзиями, «отделять», если угодно, «зёрна от плевел». Вот как, например, в моём случае. Чтобы понять «хороший ты мужик, но не орёл», оказалось достаточно вот такой на самом деле малости. Вероятно, чтобы в дальнейшем уберечь от более серьёзных разочарований и последствий.

…Квартиру мы снимали у наших общих знакомых, я обрисовала ситуацию и сказала, что готова платить больше, если буду снимать квартиру одна. Ребята вошли в моё положение и даже пошли на маленький обман: ска­зали, что хотят продать квартиру и посему её надо привести в презентабельный вид. Я для вида перевезла часть вещей к маме, а Илюша… Илюша переехал к той самой барышне-крестьянке, то бишь секретарше. Но это уже совсем другая история.
…Когда я вошла в гулкие опустевшие комнаты, первым моим желанием было, нет, не заплакать, а… переклеить обои! В первый же выходной я собрала у себя девичник с чаем, тортом и пятью рулонами обоев чудесного золотисто-бежевого цвета. Засыпая в обновлённом жилище, я вдруг ощутила, что вот оно — начало моей новой жизни, и в ней нет места былым обидам и переживаниям. Та страница окончательно перевёрнута.

P. S. Если кто и вызывает у меня лёгкое беспокойство — так это моя Машуня. Во время субботника, когда эта мадам разглаживала обои, чтобы на них не было «пузырей», я явственно слышала, что она мурлычет себе под нос… Вот именно. «Новая встреча — лучшее средство от одиночества …» Так что я с вами не прощаюсь.