Изабелла Юрьева«Заинька», называл свою жену Иосиф Аркадьев. Изабелла Юрьева, его супруга, прожила сложную жизнь. В ней было все: аншлаги, поклонники и любовь, десятилетия преданной любви. Она пережила своего мужа, дожила до ста лет, -сохранив множество воспоминаний.

Уроженка Ростова, обладательница природного контральто, певица Изабелла Юрьева начала карьеру с покорения публики в своем родном городе. Это было в летнем парке в Ростове в 1920 году, она исполнила романс «По старой Калужской дороге» на «ура». Успех окрылил начинающую певицу, она отправилась в Москву. И Москва ей покорилась. Ее ждал первый успех. Но если бы не судьбоносная встреча с любимым мужчиной — Иосифом Аркадьевым — неизвестно, как бы сложилась певческая судьба Изабеллы.

Предсказание

Как-то Белла решила погадать у цыганки. Та долго смотрела в юное чистое лицо и наконец изрекла: «До ста лет жить будешь. Сама цыганкой станешь. Золотые мониста, бриллиантовые кольца наденешь. Королевой назовут, на трон посадят. Жених по жизни на руках понесет…» Предсказание сбылось на сто процентов. Иначе, как «белой» цыганкой ее не называли, и неспроста. Особые гортанные ноты в голосе, темперамент, с которым Изабелла Юрьева исполняла романсы, придавали ее исполнительской манере особые «цыганские» черты.

«Кутенька» и «заинька»

Была в ее жизни твердая, как скала, опора — любимый «кутенька», муж Иосиф Аркадьев. В тридцатые годы он управлял мыловаренными заводами и был сказочно обеспечен. Семейный дом был изобильным — антиквариат, роскошные ковры и фарфор. Сестра Изабеллы, популярнейшая среди столичной элиты косметичка, неустанно ухаживала за любимой Беллочкой, мама и племянник вели хозяйство. Изабелла Юрьева мечтает только об одном — о ребенке. Когда супруги отправились в Париж, Изабелла уже была беременна. Ожидая младенца, она вспоминала Москву, звуки рояля, и свой триумф. «Скорее бы уже это закончилось», — с тоской думала она, глядя на свой огромный живот. Воды отошли неожиданно, в салоне такси, которое мчало Изабеллу и Аркадьева в больницу. Там же и появился ребенок, Володя.

«Спущу Зощенко с лестницы…»

Гастролируя по городам России, она часто оставляла сына-младенца на попечение родных. И вот — страшное известие — мальчик умер. Как петь? Но публика ждет и, как в плохих мелодрамах, директор-тиран цедит сквозь зубы: «Публике нет дела-до ваших личных переживаний…» После смерти сына Юрьева больше не могла иметь детей. Она и Иосиф стали после этой потери еще ближе, еще роднее друг другу. Аркадьев делает все, чтобы жена сосредоточилась на карьере. Ее слава растет день ото дня. Все проблемы решает верный Иосиф. И лишь великий писатель Михаил Зощенко стал однажды большой проблемой Аркадьева. Вышло так, что писатель увлекся певицей, стал ухаживать за ней. Аркадьев поставил «заиньке» ультиматум: «Если этот Зощенко еще раз появится здесь, я его с лестницы спущу». И Зощенко отступил.

Дорогая сердцу седина…

Началась война… Фронтовые концерты, утомительные переезды… Иосиф делал все, чтобы помочь своей «заиньке» пережить бытовые тяготы войны, а когда война закончилась победой, семья впервые столкнулась с безденежьем. Накоплений нет, дачу придется продавать за бесценок… Изабеллу выручают гастрольные поездки по необъятной, восстанавливающейся от ран стране. Город за городом, колхоз за колхозом, везде «королеву эстрады» принимают с восторгом, залы битком набиты. «Иосиф, я больше не выдержу», -жалуется Изабелла, но Аркадьев уже почуял, что грядут страшные времена. Когда началась очередная кампания против «легкого эстрадного жанра», певице запрещают петь ее репертуар. И тогда она уходит со сцены. Правда, до этого она еще успевает собрать полный зал «Олимпии» в Париже.

В этом городе они снова вместе — «кутенька» и «заинька». «Чем больше седеет твоя головка, заинька, тем роднее ты мне становишься», — говорил жене Иосиф. На дворе был 1961 год. Так они и жили, перебирая воспоминания. В 1971 году Иосифа не стало. Она похо­ронила себя заживо в московской квартире, ожидая, что вот смерть придет и за ней, и она последует вслед за любимым. Только теперь она поняла, как нужен ей Иосиф, как тяжела жизнь без него. Но судьба приготовила ей долгую жизнь…

Исполненный обет

Постепенно «белую цыганку» стали забывать. «А что, она еще жива?» — изумлялись поклонники, встречая время от времени лаконичные публикации о ней, посвященные очередной праздничной дате. В конце 80-х годов певец Иосиф Кобзон услышал волшебный голос с полустершейся пластинки. «Она еще жива»? — тоже удивился певец и отправился к Изабелле в гости. Она приняла его в своей квартире. Так ей было уготовано возвращение на сцену. Публика ахнула, увидев певицу в телевизоре. Голос все тот же! Несмотря на грядущий юбилей — сто лет! Насладившись последним триумфом, она тихо ушла, словно выполнила когда-то данное обещание — спеть еще раз для Иосифа.