Женщины для бестселлеровСреди известных на весь мир писательниц есть несколько, чья литературная судьба уготовила им славу создательниц одного произведения-бестселлера, несмотря на то, что каждая из них написала немало других. В отличие от Маргарет Митчелл, сотворившей бестселлер «Унесенные ветром» и не написавшей более ни строчки, наши героини занимались литературным трудом всю жизнь. И тем не менее.

Прометей Мэри Шелли

История литературы знает очень мало примеров, когда серьезное произведение начинающего автора написанное в девятнадцать лет, становится частью национальной классики и приобретает мировую из вестность. Но именно так произошло с первой кни­гой Мэри Шелли «Фран­кенштейн, или Современный Прометей» — такой же необычной, как и ее собственная жизнь.

…Будущий автор «Франкенштейна» родилась 30 августа 1797 года в Лондоне, в семье известных английских писателей Уильяма Годвина и Мэри Уолстон-крафт. Мать Мэри умерла через несколько дней после ее рождения. Уильям Годвин вскоре снова женился, но с мачехой падчерица общего языка не нашла. Семья жила очень небогато и, как вспоминала позднее Мэри, в доме не принято было говорить о еде.
…К шестнадцати годам Мэри превратилась в очаровательную девушку — стройную хрупкую блондинку с темными выразительными глазами. Она не могла не очаровать нового знакомого семьи Годвинов — будущего выдающегося, а пока только начинающего, поэта Перси Шелли. Более того, трезво глядящая на мир и свободно рассуждающая о совсем не женских вещах юная особа поразила Перси. В свою очередь, знакомство с ним открыло Мэри тот мир благородных стремлений, помыслов и чувств, которые ранее существовали лишь в ее воображении. Конечно же, Мэри не смогла устоять перед красотой и обаянием мужчины, писавшего такие замечательные стихи. Молодые люди стали любовниками. Но… Шелли был бароном, наследником немалого состояния, а, самое главное, он уже был женат и в его семье подрастали дети.

Переполняемые романтическими иллюзиями, влюбленные сбегают во Францию, надеясь там наладить новую жизнь Они не чают души друг в друге. Шелли пишет великолепные стихи, Мэри жадно постигает труды ученых, изучает иностранные языки, читает античных классиков и современных поэтов.

Но это была лучшая сторона медали, радостная часть жизни. А суровая реальность одну за другой разбивала их иллюзии: через год они вынужденно вернулись в Англию, но отец не пожелал видеть Мэри, двери отцовского дома для Перси тоже оказались закрытыми; их не приняли в свете.

Они решили уехать из Лондона — в надежде, что через некоторое время страсти улягутся и отношение к ним переменится. Несколько месяцев они провели в Швейцарии. Там их соседом был лорд Байрон, и между ними воз­никла тесная дружба.
…Стояла дождливая нена­стная погода, молодые люди проводили время у камина, беседуя о поэзии, философии, делились творческими планами ной из постоянных тем обсуждения была проблема создания искусственной жизни… Однажды, чтобы влечься, Байрон предложил с чинить каждому из присутствующих какую-нибудь «готическую», то есть страшную историю. Мэри отнеслась к предложению очень серьезно, и в течение нескольких вечеров рассказывала друзьям придуманную ею трагическую историю.

Байрон был поражен не­обыкновенным литературным талантом этой девятнадцатилетней женщины и посоветовал ей непременно записать свой вымысел. Так родился «Франкенштейн, или Современный Прометеи» — замечательный роман об ученом, роман, который во многом предвосхитил научную фантастику XX века.

…Вернувшись на родину, Мэри и Перси обнаружили, что все осталось по-прежнему. Они не сдавались, но судьба вела их по жизни так, словно им место на этой земле было заказано. Куда бы они ни последовали, беда подстерегала их повсюду. За десять лет, что Мэри и Перси были вместе, она потеряла четырех детей и сестру — смерть отнимала у нее самых близких людей. Жена Шелли, Харриет, не выдержав его ухода, утопилась. Эта трагическая развязка, правда, позволила влюбленным, наконец, стать законной супружеской парой, и Мэри уже готовилась принять в свою семью осиротевших детей мужа, но тут последовал новый удар: суд лишил Шелли родительских прав и отобрал детей!..

Они пытались боль и отчаяние заглушить работой, творчеством, переменой мест. У них родился еще один сын — Перси Флоренс, и Мэри.воспрянула духом — казалось, жизнь, наконец-то, начинает налаживаться. И тут судьба снова явила ей лик Смерти: в начале июля 1822 года Шелли и двое его друзей, возвращаясь на яхте из Ливорно, были застигнуты штормом и погибли…
Все ее заботы теперь были отданы сыну, маленькому Перси Флоренсу, единственному, кто у нее остался. Шелли писала собственные произведения, редактировала чужие, переводила, рецензировала, читала лекции по литературе. Лишь в 1844 году, когда Перси Флоренс Шелли унаследовал фамильный титул и состояние, жизнь Мэри перестала быть постоянной борьбой за существование, и она даже смогла позволить себе путешествие по Европе.

…Литературное наследие Мэри Шелли составляют 6 романов, 20 новелл, биографические очерки о писателях, критические статьи и рецензии, переводы зарубежных авторов и лекции по литературе. Ее художественные произведения вызвали определенный интерес читателя, но «Франкенштейн» оказался единственным романом умершей 1 февраля 1851 года писательницы, даровавшим ей бес -смертие…
защитившая «дядю тома»

Защитившая «Дядю Тома»

Через девять лет после выхода этой книги в Америке загремели орудия гражданской войны между свободным Севером и рабовладельческим Югом. На одном из приемов президент Линкольн, увидев писательницу, воскликнул: «Так это вы — та маленькая женщина, которая вы­звала эту большую вой­ну?!» И в этой оценке была большая доля истины: роман Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома» явился мощнейшим орудием борьбе за освобождение негров, а с годами и деся­тилетиями закономерно превратился в книгу об угнетенном человечестве вообще… Христианское милосердие было заложено в ней, наверное, от рождения ведь маленькая Хетти, как звали ее в детстве, появилась на свет 14 июня 1811 года в семье богослова и проповедника Лимана Бичера. Ее младший брат, кстати, впоследствии также стал проповедником. А в 25 лет Гарриет вышла замуж за профессора богословия Стоу. Практически все ее стихотворные произведения связаны с религиозной тематикой, а, вот, первые литературные опыты светского характера посвящены защите идеи женского образования. Эту идею молодая Гарриет осуществляла и на деле, в течение многих лет работая учительницей в школе для девочек.

Вполне закономерным стало и обращение ее к теме рабства, которое она считала национальным позором, грязным пятном на совести своей страны. Сторонники отмены рабства публиковали памфлеты, выпускали брошюры с рассказами об ужасах невольничьей жизни, выступали с речами в Конгрессе — но их усилия были тщетны. Толчком к написанию книги для Гарриет послужило принятие Конгрессом закона о беглых рабах, лишавшего их последней надежды — отныне любой неф, проживающий в свободных штатах Севера, мог быть возвращен Прежнему хозяину. И Гарриет решила обратиться не к разуму, а к сердцу, к совести своих соотечественников, задумав нарисовать такую картину рабства, чтобы к ней не остался равнодушным даже самый черствый человек.

…В первые три недели было продано двадцать тысяч экземпляров романа! А всего за год вышло 12 изданий «Хижины дяди Тома» тиражом почти 350 тысяч экземпляров — что-то невероятное для тогдашней Америки. Вскоре роман появился в Англии (общий тираж — полтора миллиона экземпляров!), во Франции, Германии, России. Все передовое русское общество увидело в романе Бичер-Стоу обличение и русского крепостничества, не удивительно, что книга Бичер-Стоу была вскоре запрещена царским правительством…
Но это было только первым сражением, выигранным Гарриет Бичер-Стоу в начатой ею «войне за свободу всех людей». Вскоре оказалось, что ей предстоит еще одно — не менее важное, но, возможно, более трудное сражение.

Когда она работала над книгой, ей и в голову не приходило, что издание вызовет бурю, всколыхнет и разделит на два лагеря все общественное мнение страны. Одни горячо приветствовали книгу, другие — свирепели, стоило лишь упомянуть ее название или имя автора. На Гарриет со стороны рабовладельцев и их сторонников посыпались не только проклятия, но и обвинения в том, что «Хижина…» — плод больной фантазии автора и написанного в романе в жизни не встретишь.

Целый год Бичер-Стоу трудилась над книгой, где собрала документальные свидетельства, газетные публикации, судебные отчеты, биографии бывших невольников, записи бесчеловечного отношения к неграм, письма знакомых, которые, по ее просьбе, делились своими впечатлениями о том, что им довелось лично видеть и наблюдать на юге. В 1853 году вышло двухтомное издание «Ключ» к «Хижине дяди Тома», в котором Бичер-Стоу ясно доказала: сюжет романа прямо взят ею из жизни, часто даже до мельчайших подробностей. Книга, в обилии представившая фактический материал и документы — своеобразный фундамент романа из жизненных фактов — заставила навсегда замолчать противников писательницы. И это сражение Гарриет Бичер-Стоу выиграла!..

С тех пор, как имя Бичер-Стоу стало известно всему миру, прошло много лет. Позади — признание соотечественников, триумфальная поездка по Европе. В шкафу ее кабинета — сотни изданий «Хижины дяди Тома», переведенной более чем на 20 иностранных языков. Гарриет выступает перед публикой с чтением «Хижины» и продолжает писать.

Однако ни одна из ее последующих книг не получила той популярности, которую завоевала «Хижина дяди Тома Она оставалась, по существу, автором одной книги. Но книга эта стоила многих иных томов…

P.S. Когда началась гражданская война, Гарриет Бичер-Стоу была первой матерью в штате Массачусетс, которая послала своего сына сражаться в армии северян…
1 июля 1896 года, на 86-ом году жизни, Гарриет Бичер-Стоу скончалась. Среди венков на ее могиле был и венок с надписью: «От детей дяди Тома»…

Несгибаемая Войнич

Многие десятилетия роман Э.Л. Войнич «Овод» был очень популярен в нашей стране. Сейчас, когда после очередных революционных потрясений уставшей России более хочется сытости и стабильности, нежели бурь и романтизма, круг читателей (и почитателей) «Овода» значительно сузился. А в свое время именно переполняющая роман революционная романтика делала его захватывающе интересным…
Этель Лилиан Буль родилась 11 мая 1864 года. Ее отец, крупный ученый-математик Джордж Буль умер, когда ей исполнилось всего полгода. Мать, Мэри Эверест, давала уроки математики, писала статьи в газеты и журналы, чтобы вырастить пятерых дочерей. В во­семнадцать лет Этель поступила в Берлинскую консерваторию. Одновременно с обучением музыке она посещала лекции славистов в Берлинском университете. Музыкантом она не стала из-за болезни руки, а, вот, интерес к славяноведению привел ее по возвращении в Лондон в круг русских и польских политэмигрантов. Под впечатлением от их рассказов о России Этель решила поехать в эту загадочную страну, чтобы своими глазами увидеть борьбу народовольцев с самодержавием.

Весной 1887 года двадцатитрехлетняя англичанка приехала в Петербург. Знакомство со страной она решила начать с глубинки и согласилась занять место гувернантки в семье богатых дворян Веневитиновых, проводивших лето в имении под Воронежем. Четыре месяца Этель преподавала своим воспитанникам музыку и английский язык. А вернувшись в столицу, завела знакомства среди революционно настроенной молодежи; за два проведенных в России года ей довелось видеть несколько террористических акций «Народной воли» и ее разгром.

В 1889 году Этель вернулась на родину, а еще через год вышла замуж за Михаила Вильфреда Войнича — польско-белорусского литератора и библиофила, приехавшего в Англию после побега из сибирской ссылки…
Вдохновленная картинами революционной борьбы, свидетелем которых она стала в России, Войнич начала работу над романом, принесшим ей впоследствии славу. Революционным псевдонимом для главного героя Артура Бертона она выбрала тот же, что был и у знаменитого древнегреческого философа Сократа — Овод.

Роман был опубликован в Англии в 1897 году, а уже в начале следующего года вышел в переводе на русский язык. . —
Дальнейшая литературная деятельность писательницы была связана в основном с переводами, прежде всего познакомила соотечественников с произведениями Гоголя, Лермонтова, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Тараса Шевченко. Публиковала Войнич и собственные произведения, явившиеся своеобразным продолжением «Овода», но они значительно уступают ему по художественным достоинствам, нет в них и того трагического героизма, и пафоса борьбы, что пронизывают знаменитый роман.
С 1912 года в литературной деятельности Войнич наступает тридцати-летний перерыв: эти годы она посвящает себя музыке и… разгадке знаменитого «манускрипта Войнича».

Ее муж, Михаил Войнич, в 1912 году, будучи в Италии, в букинистической лавке приобрел рукопись, принадлежавшую якобы Роджеру Бэкону, знаменитому английскому ученому-изобретателю, философу и алхимику. Но манускрипт оказался написанным на никому неизвестном языке, а проиллюстрирован прекрасными картинками с изображе­нием неведомых растений!
Михаил и Этель предпринимали многочисленные попытки дешифровки текста, вели обширную переписку с учеными, коллекционерами, работали в архивах и библиотеках. Но манускрипт, который ныне хранится в Йельском университете, так и остался не­расшифрованным. ..
Последнее свое произведение — роман «Сними обувь твою», написанный после длительного перерыва, — писательница закончила весной 1945 года, ей на тот момент исполнился 81 год!

Этель Лилиан Войнич можно, безо всякой иронии, назвать «английской советской писательницей». Правда, о своей невероятной популярности в СССР Войнич узнала, уже . перешагнув девяностолетний рубеж. Последние три года жизни писательницы были наполнены чтением огромного количества писем от благодарных советских читателей, встречами с многочисленными делегациями — от пионеров до артистов Большого театра…
Создательница «Овода» умерла 28 июля 1960 года в возрасте 96 лет. Согласно завещанию, ее тело было кремировано, а прах развеян над Центральным парком Нью-йорка…