К себе настоящейЕщё Шекспир сказал, что мир театр, а люди в нём актёры, и подчас трудно разобраться, где заканчивается игра и начинается жизнь. «Ты кто?» — спрашивают новых знакомых дети, не подозревая, что зачастую даже взрослым непросто ответить на этот вопрос — и не потому, что лукавят, а просто потому, что -не знают ответ.

Помните, как герой любимого с детства фильма Гоигорий Ганжа писал сочинение на тему «Мой друг Ганжа» ? Действительно, ведь честно и откровенно написать хотя бы на тетрадный лист, что из себя представляешь, задача непростая. Ведь положа руку на сердце между «быть» и «казаться» знак равенства можно поставить не всегда.

Недавно в деревне услышала такую фразу: «Да, пусть эти бабульки и любят на лавочке почесать языками, но они такие, какие есть, а бывает, смотришь на человека: на лицо красивый, а что там внутри, попробуй разбери»… Задела почему-то эта фраза.
Может быть, подсознательно хочется вернуться к себе настоящей? Но это только кажется, что избавиться от всего наносного просто…

Когда-то мне хотелось лёгкости, легкомыслия даже, и, не долго думая, я отправилась в парикмахерскую и вышла оттуда другим человеком. Правда, после первого кардинального перекрашивания остался очень уж неестественный мягкий апельсиновый оттенок, но в целом блонд мне очень даже шёл, а некая неестественность совершенно терялась в пасмурных красках дождливого осеннего вечера. Мне было не до непогоды. Раскрыв новый зонт, я легко шагала навстречу новой себе.

Притворяться беззаботной вошло в привычку, но вместе с беспечностью появилось ощущение, что проживаю как будто и не свою жизнь. А дальше, как в песне, мелькали города, мелькали лица…
И вот звонок тёти из Арзамаса: «Приезжай на юбилей». На юбилей я не попала, было некогда, но решила искупить свою вину и приехала попозже. Старинный русский город, где жили мои предки, сначала показался слишком тихим, а потом обволакивающий его уют подарил долгожданное успокоение и (кто бы мог подумать) встречу с собой настоящей.

Началась она со встречи с прошлым. Как много могут сказать старинные фотографии не только о наших предках, но и о том сокровенном, что скрыто в нас самих. Да, я, конечно, знала, что мой прадедушка был капитаном, плавал на пароходе по Волге. Но одно дело просто знать и совсем другое — видеть на пожелтевших фотографиях его мужественное лицо вместе с моей прабабушкой — интеллигентной учительницей.
Тётя показала мне старинные храмы, и лицо её так и сияло изнутри, когда она рас­сказывала, что сколько бы она ни путешествовала по свету, она всегда с радостью возвращается в родной Арзамас.

Возвращалась от родственников в свой родной Орёл с умиротворением в душе и почему-то чувством исполненного долга.
Конечно, дорога к себе настоящей — путь долгий и непростой, ведь порой трудно честно ответить самой себе на вопрос: «Тебе действительно нужно то, к чему ты стремишься?», но теперь в душе у меня есть маяки — та светлая радость, которая, я знаю, приведёт меня к истинному и непреложному.

Но это будет, наверное, ещё не скоро. А на следующий день я записалась в салон, чтобы вернуть своим волосам их истинный цвет, и даже вероятность, что с первого раза получится неожиданный оттенок, не заставит меня свернуть с этого пути.